?

Log in

No account? Create an account

You're Not Mine

21 мая.

23:20.

Последняя вещь, о которой задумываешься, когда жаришь куриные ножки на углях, это почему небо такое синее. Потому что в него налили воды. Кто налил? Не знаю. Взяли и из ведра налили.

Пока раздуваешь угли, чтобы приготовить рыбные стейки, тебе в ебало прилетает футбольный мяч, раскрашенный, как арбуз. А ты разве хотел чего-то другого? Нет, правда, на что ты рассчитывал? И вместо того, чтобы допить ледяное пиво, которое, вероятно, спасет тебя от жара, помноженного на семь, ты куда-то уезжаешь еа самокате. Прочь.

Пока ароматный дым наполняет Останскинский парк. Пока мамаши, которых ты хотел бы выебать, мутят сангрию. Куда ты попал, парень?

Я швыряю окурки во все стороны, а студентики в пяти метрах от меня празднуют успешное закрытие сессии. Одна девочка в обтягивающих донельзя джинсовых шортиках зовет меня потанцевать. Милая, да ты же в говно.

- Дядя Андрей, давай наперегонки.

Откуда в детях берется столько энергии? Ведь если я не побегу, то горящая палка окажется прямо у меня в заднице. С ними шутки плохи.

Рыба пахнет чудесно. Мне даже становится жаль, что я ее ненавижу. Это неважно. Мне снова семь лет, я снова еще не до конца понимаю, за что я так сильно обиделся на эту жизнь и почему именно я хочу свести с этим вымышленным богом счеты. Все в порядке. Просто уже стемнело. Просто мне пора домой. Просто мне завтра на работу. Просто пора возвращаться к реальности.

Просто в небо налили воды.

Кто-то.

Из ведра.

Tags:

До 108 мГц

19 мая

14:21


Мне бы больше нравились проползающие мимо моих глаз сутки, если бы в моей голове был встроенный радиоприемник. Никаких наушников, антенн и проводов, никакого шума снаружи. Кристально чистый сигнал, и музыка, какую захочу. И что-нибудь интересное. Например, приглашенный в студию огромный говорящий баклажан.

Я обманул сам себя, думая, что пяти часов сна сегодня мне будет достаточно. Поначалу оно так и казалось, но кофеин вытягивает энергию, а не добавляет ее. Если я, конечно, в срочном порядке не подключу свою задницу к аккумулятору.

У меня есть сокровенное желание,
Я хотел бы автономного питания.


Ах, точно. Давайте ни пиздошеньки не делать и ничем не заниматься, шастать по городу, делая зарисовки в скрапбуке (пиздецки творческая личность, утонченная натура без капли мозгов), а потом будем клянчить у мамы деньги на пирожки. Чем больше в голове идей, тем меньше ценность каждой из них и тем больше энтропия в замкнутой системе черепной коробки. Если туда еще и радиоприемник вмонтировать - то вообще пиздец. Вот у меня сейчас есть только одна идея. Точнее, даже две, и этого более, чем достаточно:

1. Пошло оно все к дьяволу.
2. Сон.

Однажды ты умрешь во сне.

Заново

16 мая.

13:05.


- Доктор, а есть ли жизнь после смерти?
- Нет, есть долько жизнь в самой смерти.


С одной стороны - совершенно беспорядочная музыка, а с другой - неритмичные удары по псевдобеззвучным клавишам MacBook Air. Мне очень хочется сбежать и дышать солнцем, но еще слишком рано. Все, что остается - играть рудименты ногами по ковролину и слышать периодически Андрей, прекрати.


А вот возьму и не прекращу. Если я прекрачу топотать ногами, земля остановится. Знаете, чем это грозит? Как говорит Луис Блумфильд, большинство людей утонут, задохнутся, будут поджарены или заморожены до смерти. Постоянный солнечный свет зальет ту половину Земли, которой она будет обращена к Солнцу. На этой стороне станет обжигающе жарко. Растения вымрут, и почва высохнет и потрескается. Противоположное полушарие будет погружено в постоянную, ледяную темноту, и земля там будет напоминать замерзшую тундру. Нет, вы серьезно этого хотите?

Я всегда курю с таким видом, как будто знаю все на свете. Но это не так, я знаю чуть-чуть меньше. LJ чувствует это и предлагает мне посетить Город Мёртвых в Алании и тщательно ознакомиться с Хребтами Безумия Гильермо Дель Торо. Я ленюсь и пью какую-то горькую дрянь, похожую на чай, из кружки с Фредди Крюгером. Быть может, мне действительно нравится ничего не делать. Нравится спать. Нравится напиваться до чертиков и истерить про себя. Нравится играть музыку, и время от времени заниматься проектированием. С теми, с кем я хотел бы общаться, я не общаюсь, наверное, оттого, что глубоко в душе либо презираю, либо жалею их.

Кесадилья с острым соусом сальса  - это очень вкусно.

Where could I find that bridge?

14 апреля.

22:01.

Мне порядком поднадоел этот OST: The Life. Сколько бы я ни пытался, в плейлисте затеряется пара песен, клыками впившихся в нейронные связи. Последовательность четырех, мать их, аккордов, прослушанная 79 раз кряду в определенный момент моей сраной жизни, сформировали гештальт. И еще один. И еще.

***
Я могу дать Маяковскому пиздюлей. Потому что я жив, а он - нет. Мне хватило наглости не покончить с собой из-за девки. Мне хватило ума взять и успокоиться. Мне не хватило смелости забыть.

***
По пути до станции метро Каховская можно помереть. Меня там как-то раз чуть не прирезали громадным ножом. Just FYI.

***

Мне скажут, что в моей жизни сильно не хватает эмоций. Возможно, они будут правы, но мне срочно нужно вспомнить основы регрессионного анализа и методики проверки статистических гипотез. Всё, что я помню, это то, что мы их можем отвергнуть, но никогда не можем принять. Как дела вообще?

***

Живешь себе своей никчемной жизнью, путешествуя изо дня в другой день. Сильнее всего тебя захватывают какие-то обрывки прошлого, вынуждающие тебя сбежать из дома. Ты похожа на саксофониста в переходе "Площадь Революции - Театральная". Выдаешь сюиты, а в кофре валяется одинокая потрепанная сотня. Я сижу вот тут такой свободный, а ты никогда не научишься играть.

***

Я часто боюсь что-то писать. Потому что спустя время я это перечитаю, и мне будет хреново. Невозможно победить самого себя. Никак. Она ждет того момента, когда сможет поселиться между строк.

Скоро.

***

Нет никакого смысла.

Watashi Wa Eru Desu

8 апреля.

22:05

Последний альбом Katatonia проглотил меня целиком. Сразу после того, как я пришел на работу.

Переезды полезны, как и любая смена обстановки, увлечения или женщины с цветным голосом. Даже если это переезд старого офиса в новое помещение ровно через дорогу. Или тебе внезапно стало нравиться играть еще меньше нот, чем обычно; оно и правильно: чем меньше нот сыграно на один такт, тем выше стоимость каждой из них. Или ты просто не можешь понять, какого цвета её голос, не хочешь понимать, разучился понимать. Да это и неважно: она пахнет мыльными пузырями. И вовсе не потому, что мы оба порхаем в одном огромном мыльном пузыре, который отсвечивает всем цветовым спектром, вовсе не поэтому.

В нашем новом помещении тесно, и мы не знаем, на ком бы отыграться. Поэтому берем игрушку Кенни из South Park и вешаем его на желтом патч-корде.

- Они убили Кенни!
- Сволочи
!

Безделье - враг всему. Не хочу списывать это на напряжение в информационных полях, просто - на безделье. Я правда, я изо всех сил стараюсь быть максимально реалистичным и прятать поглубже все ненужное. Зачем-то перечитываю то, что писал чуть больше года назад и нахожу неделимое множество способов обстоятельно пропить последнюю пятёрку.

Я очень восприимчив и подвержен чужому влиянию. Дурному влиянию.

И если вы спросите меня, верю ли я в то же самое, во что верил тогда...ну же, спросите меня. Ладно, я все равно не собирался вам отвечать.

В воскресенье, после ночной записи live-video с повышенным содержанием английского стаута, голых жоп и Олега, я как жевачка. И тогда я доломал последние палки от Wincent, поэтому сегодня нагло сбегаю с работы аж в четыре и еду в Музторг на Таганской. Потому что только у этих негодяев есть Vic Firth X5B. Кстати, там есть пара богом позабытых баров и поэтическая набережная. Надо отправиться туда с бутылкой чего-нибудь интересного, когда ветер стихнет хотя бы немного.

Прокрастинация и мания величия. Это явно про меня. Синий шарф никак не хочет заматываться вокруг моей небритой шеи. Маленькая девочка силится напомнить мне о себе. Взрослая девочка прилагает еще больше усилий. Еще парочка плетутся следом, весна, как-никак, и если меня солнце заботливо греет и провоцирует чуть более неистовый утренний стояк, чем обычно, то на них она влияет как-то странно.

- Эй, Зевс! Подземелье!

Я все еще жив в них. Жив такой, каким был не так уж давно. Жив в лучших традициях, вроде когда-ты-в-последний-раз-видел-меня-трезвым традициях. Жив в буквах на листах в клетку, в воспоминаниях о раздражении на подбородке. Жив в самых горьких слезах, сперме на накладных ресницах, жив в неловких объятиях и бесконечных телефонных разговорах. Я жив на эскалаторах в метро и на мостах. В лестничных клетках, CD, губной помаде, ароматических свечах и лаке для ногтей, тонких пальцах, танцующих по телу. Кокаиновые зрачки. Я жив в кокаиновых зрачках. В дыме. В луне. В ветре.

Следующая станция - "Царицыно".

20 марта.

21:44.

А тебя просто вырезали. Либо как из детского альбома, по пунктирной линии, либо как искаженное карциномой лёгкое. Оно отправляется прямиком в мусорное ведро с таким черным пакетом из плотного полиэтилена. Мои сообщения, которые я неистово пишу, зарыв ступни в песок нежного берега ночного Средиземного моря, отправятся туда же. Хирург резко срывает красные перчатки. Пациент скончался, не приходя в сознание.

***
Я топчу снег кедами. Некрасиво. Март. Через день - тону в слякоти. Есть песни, с которыми уже ничего нельзя сделать. Надо их просто записать, и даже не удивляться тому, что их нет ни в одном чарте. Зато любить их. Искренне. Ненавидя.

***

У тебя есть то, что мне нужно. Но мне не нужна ты. Каин украл твою кислородную маску. Рахиль снимается исключительно в Gangbang-porn. Летоисчисление будет вестись с момента рождения моего ребенка. Мертворожденного.

***
Мне было 18ть. Я мог выпить пузырек снотворного, приправив его бутылкой джина, или двумя. Я не спал после этого. В три часа ночи я в каком-то тумане, откусив подушечку указательного пальца, вывожу кровью на полу: Teach Us To Cheat. Она так сладко спит. Через одиннадцать часов я спущу ей на лицо. Она скажет, что не представляет своей жизни без меня. Ровно через час я сделаю последний глоток из бутылки с такой бордовой этикеткой и уйду. Навсегда.

***
Ненужные идеи. Ты только задумайся: все, что ты делаешь - не нужно. Зачем ты это делаешь?

***

Снова одна и та же песня на повторе. Снова чувствую себя внутри огромного мыльного пузыря. Стоит только в число прочих переменных внести десять тысяч километров, как плейлист сразу окрашивается в красно-черный. Ты сказала тогда: наверное, тебе действительно стоит не видеться со мной неделями. Ты была права. Наверное.

***

Моя бывшая-бывшая дамочка хотела, чтобы во мне был, как она говорила, "стержень". На деле, она просто хреново сосала и у нее были маленькие сиськи и весьма тупая жопа. Поэтому мой стержень находился в ком угодно, только бы хотя бы чуть-чуть привлекательнее, чем она. А сегодня мне сказали, что он пахнет как chili beef.

Bow down to the king,
Who the fuck you'd be.

Tags:

Распятые.

16 марта

21:24.

Я знаю, что где-то в одном потаенном уголке вселенной есть такое место, где звезды замертво молчат и не издают ни звука. Там, где термоядерные реакции замерли, где застыло и время. Где лед больше не греет так, как недвижимая фотосфера. Послушай, как стучат живые нейтронные звезды. Будто стук сердца матери для младенца в композитной утробе из шестеренок и гидравлики. Забудь этот звук.

Там его нет.

Там ничего нет, а небо на безжизненных планетах выглядит, как давно потерянная уродливая картина Брейгеля.

Хочу туда.

Я вижу, как с человека напротив меня оплавляясь спадает плоть. Как разрывается мышечная ткань, тускнеют и лопаются сухожилия и вены, забрызгивая стекла моих очков горячей бледной кровью. Пока я протираю их платком, оставляя смазанные разводы, треск ребер барабанит по моим ушам. Я улыбаюсь. Позвонки восьмыми нотами бьют по гранитным плитам на полу. Кости задыхаются в кровавом месиве из кишок, легких, и умирающего сердца, оторванного от артерий, жалобно бьющего струйками крови, как из душа.

Я даже не знаю, кто он. Или она. Я знаю, что уборщику предстоит тяжелая работенка. Ума не приложу, как убрать всю эту окровавленную кашу. Проще застрелиться.

Мечты?
Личность?
Карьера?
Поэзия?
Богатый внутренний мир?
Коллекция монет?
Задолженность по кредиту?
Отложенный старт на мультиварке?

Да нет же.

Я вижу только кучу кровавых ошмётков на полу.

04.Марта.2014

4 марта.

21:32

Как-то я пропустил это. Ведь прошел год с момента тотального разрушения. Да, глубоко неуважаемый мной и скрытый с глаз подальше читатель. Три дня назад, уж год как я выкарабкался из руин, разодрав глаза о солнечный свет. И я даже не заметил этого. Правы те, кто говорит: в конце-концов, все превратится в воспоминания. И не правы. Потому что я не помню ни черта, а значит, что то, чем ты сейчас живешь, ровно через год исчезнет, не оставив ни малейшего следа. Незачем чего-то бояться, корчить из себя чувственную и ранимую натуру и приковывать себя к тупиковой ветке эволюции, тупиковой ветке твоей эволюции, которую ты сам же и поливал. Время сжирает все. Переваривает. И все, чем ты жил, превращается в кучу вонючего дерьма, в которое кто-нибудь обязательно вляпается, и будет потом оттирать влажными салфетками с подошвы то, что когда-то было стихами, запахами, слезами, порезами, снами. Кто-нибудь. Но не ты. Сплюнь и поблагодари космос за это.

Маятник-то раскачивается из стороны в сторону.

Туда-сюда.

Туда-сюда.

Tags:

God damn this cursed Iron Fist

20 февраля.

22:19.

Ты пытаешься подражать.

?Кому?

Мне нравится Генри Миллер. Нравится In.Stora. Ты теряешься. Ищешь себя, выливая на себя флакон замазки. Дышишь, радуешься, пропитывая себя растворителем. Улыбаешься ацетоном. Разговариваешь бензином. Ты никогда не останешься одна. Тебя уже больше не будет. Из тех атомов, из которых миллиард лет назад состояло твое вымышленное счастье, сейчас, мириады мгновений спустя, сотканы души звездных странников.

Наверное, я поэт. Правда, я мог бы быть им. Стал бы им. Блуждая по длинному переходу, теряясь между беспорядочными гранитными плитами, стреляющими друг в друга из Магнумов. Слишком много людей, и их так мало. Их больше нет.

Стоит только утонуть в музыке, как все они пропадают без следа, постоянно наступая мне на ноги и пихаясь локтями. Мне слишком похуй, чтобы ненавидеть их, и недостаточно похуй для того, чтобы ненавидеть себя. Откуда у тебя силы так сильно ненавидеть себя?

Сумасшедший из 21-го века. Мне нравится считать себя никем, потому что я потерял, я упустил из внимания тот момент, когда я стал кем-то для кого-то. Серьезно, это просто проскользнуло мимо моего пристального внимания. Факты больно режут мою грудную клетку ножом: я мир. И во мне - целый мир. В каждом прикосновении, в каждом поцелуе. Когда она спит, она улыбается так, как, наверное, улыбались бы звезды, если бы умели. В этот момент я просто целую её и говорю: "Просыпайся". Невидимый взрыв: так появилась еще одна вселенная. Так, стало быть, появилось и всё то, что ты любишь и ненавидишь. Ты на крючке. Ты на крючке. Ты на крючке.

Я бы хотел гвоздодером оторвать все эти фонари с небесного потолка. Я бы бережно сложил их в стеклянную банку, и отдал бы ей, чтобы светили, чтобы грели, чтобы не было так одиноко, чтобя не было так страшно засыпать по ночам без наших дней, без наших глаз.

То, что ты видишь - это не то, что ты видишь. Бред.

Не существует очевидных вещей, ровно как не существует и общеизвестных. Быть может, я слеп, но я вижу. Я вижу все.

Без неё я - сумасшедший из 21-го века.

Кидай в меня камни.
Камни.

Ну и кидай.


Silence.

16 января.

21:31.

Чтобы музыка никогда не затихала.

С ужасом вспоминаю то время, когда лет в четырнадцать я начал глохнуть. Измерял уровень своей слышимости по громкости в огромном ЭЛТ-телевизоре.

Андрей, ты дома?

92/100.

Лазеротерапия, какие-то таблетки. Я ни черта не мог слышать, а что самое отвратительное - слушать. Жизнь в вакуумном пузыре со звукоизоляцией мечты. Я не слышу даже стука своего сердца. Мою брань слышат все вокруг. Неправильный пузырь. Неправильная, безмолвная жизнь, угодившая в ловушку для звука. Неправильный капкан.

Прошло пара месяцев, за которые я тогда уже успел намалевать на себе жирной масляной краской большой крест.

А потом жизнь снова стала объемной. В ней снова появился Pink Floyd и задорные NoFX. И долгие телефонные разговоры, которые, как правило, все портили. С тех пор, как пузырь-капкан лопнул, я не провел ни дня без музыки. Потому что когда ее нет, ровно как и нет возможности слышать ее, пропадает без вести моя маленькая вселенная с моим маленьким человечеством.

Человечество погибает с окончанием звучания самого последнего аккорда в коде. Самого последнего - значит "The Last". Значит, что после того, как частотная линия превратится в ноль, не будет больше ничего. Не будет звезд. Не будет искренних друзей, слез, мостовых, объятий, воздушных шаров-поцелуев. Не будет ни ветра, ни резво бегущих прочь от него в стороны по алому небу свинцовых пороховых туч. Не будет лжи, или правды внутри лжи. Не будет того, чем ты был, не станет того, чем ты мог стать, но никогда бы не стал. Зато жизнь станет. Ничем.

Нет времени. Нет планковских частиц. Нет кого-то-в-тебе и тебя-в-ком-то. Нет темноты, эха, холода, смеха по спецпредложению со скидкой в 75%. Ни одного героя, ни одного человека по ту сторону твоего зеркала. Ни одной строчки, выцарапанной на старом паркетном полу.

А с тех пор, как пузырь лопнул, я живу каждый день.

Чтобы музыка никогда не затихала.

Latest Month

April 2016
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com